29.06.2014 RE:||Love — Бомба, или Прощай, оружие! (Пермь, Пермский дом народного творчества)

0
4

О том, как Риад Мамедов и Георгий Мансуров из «RE:||Love» взрывали «Бомбу» на Дягилевском фестивале в честь любви и творчества читайте молнию от нашего специального корреспондента Екатерины Нечитайло.

В рамках Международного Дягилевского фестиваля произошел взрыв «Бомбы». Музыкальные иллюстрации к одноименной поэме Грегори Корсо представили участники проекта «RE:||Love» Риад Мамедов и Георгий Мансуров. Игра на фортепиано и кларнете, гитарная и электро-поддержка, пластические этюды, чтение стихотворений собственного сочинений и создание картины в режиме реального времени, — неполный перечень всего, что случилось за один вечер, подорвав привычное понимание о количестве возможных действий в одну единицу времени.

Попытки разговоров о творческих муках очень редко бывают удачными. Сидящие в зале творцы, как правило,  не разделят мук товарищей по цеху — им достаточно и своих проблем, а обычные зрители, которые далеки от бессонных ночей над своим произведением,  рискуют остаться в полном непонимании происходящего, попав в водоворот чужого сознания.  Единственный выход в такой ситуации — момент мощнейшего личного включения создателей, когда начинается подлинный диалог не о ‘вообще’ творчестве,  а о живой конкретной ситуации.

Лауреат Международных конкурсов, аспирант Московской Государственной Консерватории им. П.И. Чайковского, советник по вопросам культуры и искусства Всероссийского Азербайджанского Конгресса Риад Мамедов и кларнетист, лауреат международных конкурсов, солист оркестра «MusicAeterna» Георгий Мансуров создают тонкое полотно, где правят переживания и эмоции, а заветное «болит» может стать причиной создания прекрасного стихотворения, картины или музыки.

 Всё начинается с бессловесного этюда, в котором Художник (Риад Мамедов), отживая последние аккорды некой личной трагедии, мечется по площадке в поисках хоть какого-то выплеска, а потом с яростью взмахивает кистью, приземлив красное пятно с пятнами на холст. Дальше — по нарастающей: волнообразные импровизации на музыкальных инструментах, попытки ухватить ускользающий силуэт, включение электронного звучания. Война с самим собой, ассоциации и поиск — главный мотив для создания произведений искусства.

 

Поэма Грегори Корсо, автора эпохи «битников», «Бомба» — одно из самых антивоенных произведений ХХ века. Тонкий, хлесткий,  ироничный текст, где слова «смерть» и «бомба» бьют по восприятию на протяжении всего полёта. Сам же термин «битники» базировался на сложившихся в американском обществе представлениях о типичном для середины XX века социальном пласте молодежи, характеризовавшимся асоциальным поведением и неприятием традиционных культурных ценностей нации. Но поэма — лишь повод для создания автономного произведения, которое передаёт свои впечатления от прочитанного.

Концерт выстраивается как череда диалогов между клавишными  и кларнетными партиями, живой речью (тексты Георгия Мансурова) и процессом создания картины при помощи красок на холсте-экране, на котором с тыльной стороны луч света периодически очерчивает женский силуэт.  Музу, любовь, бомбу.  Музыка звучит исповедью обо всём ушедшем, а тексты возрождают в сознании запахи, голоса и улыбки.  Кажется, что ты оказался невольным свидетелем чьего-то персонального апокалипсиса.

Подобное творчество очень ассоциативно: моментально включается собственная память, отрывки воспоминаний не дают покоя,  ведь нет ничего более дорогого, чем момент подключения к истории людей, о жизни которых ты ничего не знал до сегодняшнего вечера. Тем более, что перед нами очень откровенные размышления на весьма щепетильную тему: «всегда  ли создатель может любить свое детище? А если оно — уничтожающая бомба?».

Невольно вспоминается произведение греческого композитора  Яни Христу «Аnaparastasis», где во главу угла ставилось выяснение отношений между пианистом и его инструментом, плавно перетекающий в их поединок. Порой кажется, что авторы могут закончить всё одним махом, перекрыв картину черными мазками. Но если уж творить, то до самого конца, с упоением и нежностью, переплетая живые мелодии и электронные звуки. Финальная картина с плавным женским силуэтом отдаленно напоминает картины Мунка, которые охвачены мотивами одиночества, но при этом и огромной жаждой жизни.

«…но я живой. И даже сердце бьётся.

И звеёды, как цветы, над головой».

Здесь нет запретов и табу, а границы между творцом и созидателем едва прорисованы тонким карандашом. Только молодость. Только творчество. Только любовь.
 

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here